Истории приемных семей и детей

Кто возьмет в семью подростка? 4 истории приемных семей

Слабослышащие дети, с синдромом Дауна, с редким заболеванием и их приемные родители

90 процентов детей в детских домах сегодня — это не малыши, которых успешно усыновляют и берут в приемные семьи. Это подростки 12 лет и старше, сестры и братья, которых нельзя разлучить, дети со сложными заболеваниями. Приемными родителями для таких детей становятся, как правило, люди опытные, так называемые ресурсные семьи. Но и им порой бывает нелегко. Какие трудности поджидают приемную семью при появлении в ней подростка и как они решаются?

Семья Юлии и Артема Ставровых-Скрипник. Фото Владимира Ивлева

Автобус знакомства: откуда берутся дети

Юлия Ставрова-Скрипник — мама семерых детей, пятеро из них приемные. Когда в семье уже было четверо детей — двое кровных сыновей и две приемные дочери, случился очередной «приход»: это произошло после путешествия в Казань, необычной поездки, организованной фондом «Арифметика добра».

Там Юлия встретила Федю — своего сына. Это была странная знаковая встреча: в семье Юли и Артема слово «Федя» было паролем. И вдруг — вот и он, не слово, а ребенок! Так внезапно после поездки в семье стало одним ребенком больше, а потом почти сразу вслед за 12-летним Федором пришли 15-летняя Наташа и 17-летний Ваня. Все они слабослышащие дети из одного детского дома.

Юля признается, что адаптация приемной семьи — непростая вещь, и кризисные ситуации случаются до сих пор. У Ставровых-Скрипник была и другая задача: ведь нужно было как-то организовать взаимодействие слышащих и слабослышащих членов семьи.

«Мы до сих пор все учимся понимать и любить друг друга, — говорит Юлия Ставрова-Скрипник, — Но я знаю одно: семья нужна каждому ребенку. Без заботы, поддержки и понимания, без нас наши дети сейчас жили и развивались бы совсем иначе. Семья дает опору».

Сейчас Артем и Юлия строят большой дом на собственной земле: так они рассчитывают обеспечить большой семье соответствующее жизненное пространство, а еще — дать подрастающим детям возможность трудиться. Юлия давно руководит Монтессори-центром и считает, что собственная ферма — идеальный вариант.

Зачем подростку семья?

Наталия Володина — очень опытная мама: вырастила троих сыновей, а теперь в семье есть еще и две дочки! Машеньке 5 лет, а Саше скоро 18. Когда в семью приходит подросток — это вдвойне сложная задача и для родителей, и для самого ребенка: обе стороны понимают, что между ними нет кровной связи, но постепенно вырастает понимание, душевный контакт и любовь.

«Дети, приходящие в приемные семьи из детских домов, имели перед собой иные модели семьи, и усвоили, что хороших семей нет. Саша, придя в нашу семью, тоже сначала совсем иначе представляла себе семейные взаимоотношения, — рассказывает Наталия. — В ней жило огромное недоверие к семье как таковой — потому что такой был ее опыт. Для нее семья была тем местом, которое угрожает, где нужно с кем-то бороться, от кого-то прятаться.

А что она слышала от тех ребят, которых возвращали назад из приемных семей в систему? Это тоже был негативный опыт, дети оказывались „не оправдавшими чьих-то ожиданий“, и это снова подтверждало ее представления: нет хорошей семьи, да и любви нет.

Семья Володиных. Фото предоставлено сайтом Правмир.ру

Нам большого труда стоило просто завоевать доверие Саши, — продолжает Наталья. — Специально мы, наверное, ничего не делали, просто были настоящей дружной семьей, какой мы были всегда, и она окунулась в атмосферу заботы, тепла, доверия. Саша позже призналась: она просто не знала, что семья — это хорошо.

Скоро Саше исполнится 18 лет, когда-то она начнет жить самостоятельной жизнью, но теперь у нее есть мы, наша поддержка, а главное — понимание, что такое настоящая семья, и как правильно строить свою жизнь и свои взаимоотношения с людьми, с близкими.

Для меня результатом моих усилий станет то, что у моих приемных детей появятся свои семьи, — говорит Наталия. — Для меня это будет показателем того, что все, что мы сделали, мы сделали не напрасно. Потому у детей, вышедших из детского дома и не имевших семьи, шансов создать свои семьи очень мало. У них нет перед глазами правильного примера, они не знают модели, которую стоит воспроизвести в своей взрослой жизни».

Приемная мама инопланетянина

«Адаптация была не у Леши, а у нас», — смеется Надежда Ярихметова. Скоро год, как в семье Надежды и Руслана появился мальчик, словно сошедший с другой планеты. Лешку многие зовут инопланетянином — настолько необычна его внешность. Надежда рассказывает, что сотрудники детского дома даже пытались ее отговорить. Ведь за 12 лет никто не решился взять в семью этого ребенка, от которого еще с рождения отказалась родная мама.

Надежда Ярихметова с сыновьями

Но Надежда оказалась не робкого десятка. У нее мощная сила воли и добрейшее сердце. Да и опыт немалый: у Надежды четверо кровных детей, 11-летний Женя, 7-летняя Катя и 5-летний Вася, а старшая дочь Яна уже живет самостоятельной жизнью.

Леше сделано несколько операций, он упорно занимается в логопедическом центре, учась говорить, и впереди еще большие планы по лечению и реабилитации. Надежда вспоминает, как Леша впервые назвал ее мамой: учась складывать карточки-пиктограммы, собрал слово «мама». «Сейчас Леша уже начал читать — не вслух, про себя. Знает, как пишутся все наши имена. И может сложить из карточек простые фразы», — рассказывает Надежда.

С бытовыми задачами Леша справляется на ура. Очень любит порядок. Ругает домашних, которые ленятся убраться — и сам берет тряпку и ведро и идет мыть полы. Любит готовить. А еще любит делать массаж. У Алеши прекрасная интуиция, он хорошо чувствует людей. Недавно, вспоминает Надежда, Леша массировал ей ногу и заметил, что ей нужно полечить ее. А потом Надежда отправилась к врачу, и тот подтвердил все то, что говорил своей приемной маме мальчик.

Дети приняли Лешу, а больше всего его полюбил младший Вася. Самое большое желание мальчика, которое он загадывает при любом удобном случае, — «чтобы Леша стал красивый!».

Семья Надежды Ярихметовой

«Леша меняется. Раньше мы постоянно должны были быть рядом — я или моя старшая дочь. Мы были гарантом того, что вечером он вернется домой. Он боялся, что его вернут в интернат, — рассказывает Надежда. — Сейчас в Леше больше доверия — он уже не боится отправиться на занятия самостоятельно. Но все равно ждет подтверждения — вернется ли он вечером домой? Внутренний страх пока остается. Жестами он спрашивает нас: «Я потом домой?». «Конечно, домой!».

Раньше Надежда очень боялась за будущее Алеши. Теперь уже нет такого страха. Леша уже спрашивает: «Когда я буду большим?». И у родителей есть уверенность, что самостоятельно он жить сможет, хотя ему еще предстоит многому учиться. «Главное, чтобы его принимали окружающие», — замечает Надежда. Раньше Леша прятал свою необычную внешность за очками и кепкой, а сейчас уже отказывается от маскировки — сам хочет быть открытым для окружающих, хочет, чтобы общество принимало его.

Кстати, семья не остановилась на достигнутом. Сейчас Надежда опекает 18-летнюю Эльвиру, воспитанницу детского дома. А еще приняла под крыло 15-летнего Егора, который жил с бабушкой, но та умерла, и мальчик остался один. Любви хватит на всех, говорит Надежда.

«Передышек не будет: это уже навсегда»

В семье Галии и Алексея Бубновых — 13 детей, из них 3 кровных, 1 удочеренная и 9 приемных. Это очень ресурсные родители, как сейчас принято говорить об опытных приемных папах и мамах.

Галия долгое время работала в детском доме и знает ситуацию в сфере социального сиротства изнутри. В какой-то момент пришло осознанное решение: дети должны жить в семье, силы и возможности помочь им есть, значит, пора открыть свой дом для этих ребят.

Важно, что это было общее решение семьи: дети Галии хорошо знали суть маминой работы, часто бывали в детском доме и даже помогали маме печь пироги для живущих там детей, всегда были готовы помочь. А Алексей впоследствии даже оставил свой бизнес, решив, что миссия папы — гораздо важнее. И, по словам Алексея, не жалеет: «Теперь я всегда дома, с супругой и детьми, и, хоть нас и много, как ни странно, освободилось много времени для разных дел, для того, чтобы проводить время вместе».

В семье Алексея и Галии — дети с особенностями здоровья, в том числе с синдромом Дауна. По рассказам Галии, ребенок, приходящий в семью из детского дома, меняется буквально на глазах. «Например, наша Соня, у которой синдром Дауна, сначала вообще не издавала звуков. Она не знала, как пользоваться своим голосом. И постепенно мы все вместе учили ее этому». Дети, говорит Галия, часто не знают, для чего нужно обняться, что такое забота, — и только в семье они узнают ценность родительской любви или заботы братьев и сестер.

«Надо помнить, что особенные дети на 200 процентов с нами. Вы не отправите их в лагерь, у вас не будет передышек, — говорит Галия. — И надо осознавать, что это уже навсегда».

Кто поможет приемной семье

Галия Бубнова напоминает, что часто родители устают и порой доходят до эмоционального выгорания и отчаяния. «Самым трудным в приемном родительстве, думаю, для нас была наша адаптация. А адаптация родителей — зверь пострашнее адаптации детей, об этом просто очень мало говорят, — рассказывает Галия Бубнова. — Нас с мужем „накрыло“ где-то на шестом или седьмом ребенке. Тогда мы взяли брата и сестру 3 лет, у них были проблемы с психикой.

Было очень тяжело. Причем мы оба скрывали это друг от друга, боясь признаться. И когда мы, наконец, высказались, нам стало легче. Мы позволили себе эти чувства и переживания, ведь мы же живые люди. И нас отпустило. Мы же не можем предвидеть свою реакцию на события. Надо помнить, что следующий приемный ребенок — это каждый раз заново. Даже опыт может оказаться непригодным в какой-то новой ситуации. В таком случае нужно уже будет работать над собой и обращаться к помогающим специалистам, к психологам».

Кроме специалистов стоит обращаться и к поддержке уже состоявшихся приемных родителей, советует Галия. «Мы и сами, прежде чем взять детей с синдромом Дауна, ездили в семьи с такими детьми и смотрели, как они живут. Теперь точно так же к нам приезжают будущие приемные мамы и папы: смотрят, как организован наш быт, как проходит социализация ребенка, чем мы с ними занимаемся».

Все семьи, о которых мы рассказали сегодня, — члены клуба «Азбука приемной семьи» благотворительного фонда «Арифметика добра». Клуб объединяет уже более тысячи семей и распространяет свою практику на регионы.

Приемные родители крайне нуждаются в поддержке и грамотном сопровождении. И если от органов опеки пока этого ждать не приходится, руку помощи протягивают подобные сообщества. Как отмечает руководитель клуба и приемная мама Диана Машкова, благодаря работе клуба и психологов фонда удалось избежать возвратов детей в детские дома, вывести несколько семей из острых кризисных ситуаций.

«Я работаю мамой». Реальные истории приёмных семей

Корреспондент АиФ.ru побывал на встрече клуба «Азбука приёмной семьи» и узнал, почему люди становятся приёмными родителями и с какими трудностями им приходится сталкиваться, сделав свой выбор.

«Азбука приёмной семьи» — проект фонда «Арифметика добра», объединяющий уже более 300 приёмных семей: и опытных мам и пап, и потенциальных усыновителей. За год работы клуба своих родителей нашли 53 ребёнка из детских домов.

«У нас все — наши!» — гордо говорит Даша. В её семье 8 детей. Идея взять приёмных детей из детского дома у них с мужем Андреем была всегда, с момента создания семьи. «Мы женаты уже 12 лет. У нас трое кровных сыновей. Даниле 12 лет, Михаилу 5 лет и Петру 3 года. Мы хотели дочку. Отправились за ней, но дочки не оказалось. Зато нам предложили познакомиться с мальчиком, ему тогда было 10 месяцев. Красивый здоровый пухляш. Вот он, наш восточный парень! Это Руслан, — рассказывает Даша, обнимая вьющихся вокруг неё малышей. — Я считаю, на всё воля божья, и судьба, значит, распорядилась так, чтобы мы взяли его». История продолжилась: затем Даша и Андрей взяли из детского дома 10-летнюю Дашу, потом в семье появились близнецы Денис и Владик, а последним пришёл малыш Гена: сотрудники органов опеки сами позвонили и сообщили, что внезапно без родителей остался 28-дневный малыш, и Даша с Андреем тут же поехали за мальчиком.

Как Даша всё успевает? «Я работаю мамой 365 дней в году, — смеётся Даша. — Всё можно решить. Просто нужно создать график. У нас он есть. Я полностью занимаюсь детьми, никто не должен быть обделён вниманием, любовью. И не только малыши, но и старшие. Они часто подходят — мама, поцелуй меня, обними меня». Андрей работает в полиции, и должность оперативного дежурного — в режиме сутки через двое — позволяет уделять внимание семье: «Нам было не страшно. Во-первых, и я, и супруга — из многодетных семей. А мой папа был приёмным ребёнком у своих родителей. Так что у нас есть опыт».

Семья Андрея и Даши — новые члены клуба «Азбука приёмной семьи» фонда «Арифметика добра», но зато уже опытные родители. А у Галины и Владимира — другая история. Буквально три дня назад в их дом пришли 12-летняя Полина и её 9-летний брат Женя. И это у супругов первый опыт приёма в семью детей из детского дома. «Это решение пришло сначала мне, давно. Часто смотрели с дочкой передачу «Пока все дома», где рассказывают о ребятах в детских домах, и моя дочь — ей было тогда ещё лет 7 — сказала: «Мама, может быть, мы кого-то себе возьмём?». Прошло время, я переехала в Москву, вышла снова замуж. И как-то мы снова завели такую беседу с мужем. И он поддержал мою идею. Мы начали искать. Мы ещё не знали, что нужно учиться, готовиться, — рассказывает Галина. — Сначала мы заинтересовались двумя детьми, но оказалось, что их четверо — братья и сёстры. Но нам объяснили в опеке, что так не бывает — захотели детей, и нам сразу дали. Да и много нам четверых, мы ещё неопытные приёмные родители. Мы пошли учиться. Но само наше желание взять ребёнка органы опеки поддержали ».

«В принципе, школа приёмных родителей стопроцентно всему не научит, — добавляет Владимир, муж Галины. — Знания даются по крупинкам, но общей картины нет. Но всё равно ШПР полезна. Клуб же даёт дополнительные ресурсы. Это и встречи, и общение с родителями, с психологами». А Галина вспоминает свой опыт участия в мероприятии фонда «Арифметика добра»: дети из детских домов и потенциальные приёмные родители осенью выезжали дружной компанией в путешествие в Казань. «Это дало очень много! Там мы общались с подростками, и я поняла, что не надо бояться брать взрослых детей из детского дома. Мы тоже сначала хотели взять ребёнка до 10 лет, а потом чуть сдвинули возраст. Хорошо, что в документах мы указали возраст до 12 лет. Благодаря этому мы смогли взять в семью Полину».

Как отмечает Диана Машкова, руководитель клуба «Азбука приёмной семьи», многие, кто готов усыновить ребёнка из детского дома, рисуют себе в мечтах некую идеальную картинку. Усыновить подростка с его сложностями и проблемами готов не каждый. «Но грудничок — это, по сути, «кот в мешке»; неизвестно, какой у него характер, нет окончательной картины здоровья: многие генетические заболевания проявляются только к трём годам, а подросток весь как на ладони, — говорит Диана Машкова. — И большое заблуждение считать, что подросшим детям уже не нужна семья. Всё равно, мол, скоро покинут детский дом и заживут своей жизнью. Как показывает практика, не заживут, большинство из них просто не справятся с жизнью. Любому ребёнку нужна семья, нужна материнская ласка и поддержка со стороны отца, что немаловажно, учитывая, что в детских домах вообще работают почти одни женщины». А дети, остающиеся в системе и потом выходящие из ворот детского дома в неожиданную и пугающую их свободу, оказываются в положении зверят из зоопарка, которых вдруг решили отпустить в дикую природу. Они не подготовлены к реалиям жизни. Кто-то не умеет включать кухонную плиту, кто-то за один день спускает накопившиеся на сберкнижке социальные выплаты и потом живёт месяцами впроголодь, не зная, где и как найти работу. Да и не зная, кем вообще быть, ведь часто у воспитанников детских домов нет никакой мотивации к учёбе, и профессию они себе выбирают заранее очень редко. При этом в наших детских домах подростков более 70 процентов.

Семья — условие выживания

«Идея клуба «Азбука приёмной семьи» — крайне востребованный формат, — признаёт Армен Попов, генеральный директор Центра развития социальных проектов, член совета Министерства образования и науки России по вопросам защиты прав и законных интересов детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей, создатель порталов «Усыновите.ру», «Усынови, Москва». — Приёмным родителям Москвы и других регионов важно общаться между собой. Это придаёт и ощущение значимости того, что они делают. Вообще, эту идею нужно поддерживать и развивать».

По официальным данным, в наших детских домах живут 87 000 сирот. «90 процентов из них никогда не встанут на ноги, не смогут социализироваться, — отмечает Диана Машкова. — Кто-то попадает в тюрьму, кто-то спивается, кто-то кончает с собой — и всё это происходит от ощущения ненужности и от незнания жизни. Эти дети лишены жизненных навыков, которые прививаются только в семье. Наше бездействие в итоге становится бедой — и для конкретного человека, и для общества в целом. Но радостно признать, что ситуация постепенно меняется. Появляются семьи, которые не остаются в стороне, а занимают активную позицию. И становятся родителями детей из детских домов. Кстати, не надо вообще бояться перспективы такого окончательного решения. Ведь если вы даже не можете забрать ребёнка в семью, есть гостевой режим, когда в ходе дружбы и плотного контакта с ребёнком вы выступаете в роли наставника. Это уже немало — научить ребёнка элементарным вещам: помыть полы, приготовить обед. Научить его и психологическим навыкам — взаимоотношениям с людьми. Это и есть научение жизни».

Приемные Родители — В новой семье — Рассказы усыновителей — История 1

Впервые годы супружества мы верили, что совсем скоро в нашем доме зазвучат детские голоса. Говорят, что счастливые часов не наблюдают… Прошло слишком много времени, пока мы поняли, что за право быть родителями придется бороться. Причем бороться с самими собой. Бесконечные процедуры, ЭКО раз, ЭКО два… ЭКО это очень тяжело и морально, и физически. И в первую очередь для женщины, ведь лечебные процедуры направлены на нее, а мужчина не всегда может адекватно оценить то, что происходит с организмом женщины, с ее психологическим состоянием. Это гормональное безумие, по-другому я не могу назвать такие процедуры. Я уже опасался за здоровье жены и боялся, что будет с ребенком, который может родиться.

Спустя какое-то время я понял, что бесконечно повторять все с самого начала нет уже ни сил, ни желания, что я не могу больше видеть насилия над организмом матери. «Ты на самом деле веришь, что после десятой попытки ЭКО у тебя родится здоровый ребенок? Или ты считаешь, что можно насильно заставить организм женщины родить ребенка?» снова и снова спрашивал я себя. Мы подумали, что раз так сложилось, значит, так и должно быть. В жизни нет случайностей. Есть гармония. Если есть родители, которые бросают своего ребенка, то должны быть и те, кто возьмет этого ребенка.

Наше решение усыновить ребенка родственников не удивило, все были в курсе наших «мытарств» в медицинских центрах. Но в хоре всеобщего одобрения все-таки звучали робкие предложения «найти хороших родителей, а лучше хорошую студенточку, которая «случайно залетела, но родила чудного ребенка». Конечно, мог быть и такой вариант, но он настолько нереальный…

Естественно, возник вопрос о наследственности. Наследственность, наследственность… К черту эту наследственность! Я устал читать статьи о наследственности! Посмотрите на окружающих вас друзей и родственников и оставьте генетические изыскания тем, кому это надо. Разве среди вашего окружения вы не найдете семью, в которой у прекрасных родителей выросли сын или дочь, мягко говоря, с асоциальным поведением? Глупо считать, что у одного человека есть ген, отвечающий, например, за воровство, а у другого его нет. Каким будет ваш ребенок, зависит исключительно от вас, от вашего желания подарить ему свою любовь.

Любовь безусловна, у нее отсутствуют условия. Принимая ребенка в свою семью, отдайте ему свою любовь, не требуя взамен благодарности за то, что его забрали из детского дома, за то, что если бы не вы, он неизвестно кем бы вырос. Подарите ребенку любовь просто потому, что он с вами рядом, за то, что он есть, а не за его способности. Любите без условий. Потому что он без вашей любви не выживет…

Идеалистическое мнение о том, что, приняв в семью неродного ребенка, вы сделаете его счастливым, а он будет вам благодарен за это и будет любить вас всегда, верно только в первой части. Вообще, честно признайтесь себе в том, что это вы принимаете решение об усыновлении, а не ребенок. И делаете это из-за того, что у вас возникло такое желание, а не из-за того, что об этом попросил сам ребенок.

Мы собрали необходимые документы и отправились в детский дом.

В тот знаменательный день светило яркое солнце и весело пели птицы… Честно? В тот день мы с женой на несгибаемых ногах подошли к детскому дому и медленно начали восхождение по ступенькам на второй этаж, где находилась заместитель главного врача. Нам навстречу спускалась группа детишек 2-3 лет, которые все до одного (а их было не меньше десяти) держались за руки воспитателя и с любопытством разглядывали нас.

У меня тут же возникло чувство вины перед ними за то, что я иду «выбирать» только одного ребенка. Краем глаза вижу, как у жены наполняются глаза слезами. Ситуацию надо спасать. Пытаюсь шутить. Безуспешно. Сам того и гляди расплачусь. Заходим к заместителю главного врача. У нас была одна просьба: ребенок около года с максимальной информацией о его родителях. Ее первая реакция: «Вы еще молодые (мне 36, жене 32). Может, сами попробуете»? По моему выражению лица она поняла, что надо переходить к делу. Нас пригласили в холл и сообщили, что покажут двух мальчиков и одну девочку, которые должны нам подойти.

Начали с мальчика, которого представили «папиным сыном» (то есть он мой сын, а я его папа). Я не сразу понял, о каком сыне и отце идет речь. Позже до меня дошло, что мальчик, которого нам хотят показать, похож на меня, а я, стало быть, уже его папа. Заходим в группу… Я не вижу лиц детей, одни только глаза, которые впиваются в тебя, и ты ощущаешь свою вину за все возможности, которые есть у тебя, но не достались этим крохам.

Жена держит меня за руку, размазывая слезы, которые уже не пытается скрывать. Веселые воспитатели выкатили на ходунках мальчонку, того самого «папиного сына». Смотрю на него и не могу понять: а где же я? Рыжеватые волосики, кругленькое личико. Ну разве что карие глазища. Он посмотрел на меня и попятился.

Слышу возгласы с требованием взять ребенка на руки. Подхожу и пытаюсь взять мальчика, а он в слезы. Нет, думаю, не мой. Ничего внутри не екнуло, расплакался, к тому же на меня не похож. Больше в группу нас не водили; остальных, мальчика и девочку, вывели к нам в холл. С трудом сдерживая слезы, улыбаемся детям, но понимаем, что мы не сможем «перебирать» детей.

Думаю, что правильнее начинать знакомство с ребенком с его медицинской карточки. В этом случае выбор будет идти на уровне анкетных и медицинских данных, и легче определить, с каким ребенком вы хотите встретиться.

Не считайте себя бездушным, если изначально вам в ребенке что-то не нравится: внешность, анкета или что-то другое. Не уговаривайте себя не обращать на это внимание. Помните, что следует трезво оценивать свои поступки. Не скрывайте друг от друга свои сомнения. Лучше разрешить их до принятия решения об усыновлении. Совершенно нормально, если вы решите провести независимое медицинское обследование ребенка это не безжалостный критерий отбора, это возможность прежде всего оценить свои силы.

Вернулись домой. Не зная, как подобрать слова, выдавливаю из себя: «Тебе кто понравился?» Поплакав, жена сказала, что ей понравился Илья. Так звали мальчика, которого нам показали первым. На следующий день идем к Илье в гости. В группе нас «обрадовали»: ребенок заболел и находится в изоляторе. Идем в изолятор. Персонал приветлив, согласились вынести мальчика к нам в «предбанник».

Я взял на руки эту кроху, прижал к себе… И понял, что никогда его не оставлю. Пусть он будет рыжий и круглолицый, пусть он неохотно идет ко мне это мой сын, а я его отец.

Решение было принято. Осталось выполнить формальности. Самой большой проблемой оказалось отсутствие отказа матери от своего ребенка. Нет смысла описывать, как я нашел адрес биомамы. Однако в процессе этого поиска я понял одно: в нашей стране (думаю, и в большинстве бывших республик СССР) напрочь отсутствует понятие «конфиденциальность», поэтому «тайна усыновления» понятие эфемерное. Этот вывод укрепил меня в решении не скрывать факт усыновления от своего сына.

Потом состоялась встреча с биомамой. Что вам сказать… Никогда не встречайтесь с биородителями, если в этом нет необходимости. Когда ничего не известно о родителях ребенка, которого усыновляете, можно придумать себе любую легенду, в которую сами же и поверите. Но когда «правда жизни» возникает перед твоими глазами… Лучше этого не знать. Но отказ от биоматери я получил, заседание об усыновлении прошло быстро. К тому моменту мы каждый день навещали своего сына.

В конце концов наступил день, когда мы пришли забирать его домой. Трудно передать свои ощущения. Входим в группу, а он первый раз за все время сам пошел ко мне и протянул свои ручки. Ошарашенные воспитатели рассказали, что он целый день тянул их к двери, стремясь узнать, пришли мы или нет. Попытались его забрать для того, чтобы переодеть, а он в слезы. Кое-как одели.

Выходим с ним на улицу. Чувствую, как он ухватился за меня, и вспоминаю (нам говорили), что группа, в которой находился наш сын, все ребятишки до года, никогда еще не была на улице.

Добрались домой, вышли из машины под взглядами соседей и поняли, что в ближайшее время будем объектом пристального внимания всего дома.

Я считаю, что нет смысла скрывать факт усыновления. Не каждый решится коренным образом изменить свою жизнь: поменять место жительства, работу и окружение для того, чтобы сохранить все в тайне. Намного проще сообщить всем «желающим докопаться до истины», что ребенок до этого жил не с вами, но теперь вы вместе. Умный поймет, а дурак так и будет гадать ваш это ребенок или нет.

Будьте готовы к тому, что первые недели, месяцы совместного проживания покажутся вам, мягко говоря, дискомфортными. Например, у нас было впечатление, что мы живем параллельно с окружающим миром. Привычный уклад жизни не просто изменился, мы стали жить другой жизнью. Проза усыновления оказалась намного жестче, чем предполагалось. Дело в том, что проживание с ребенком с момента его рождения дает большие возможности родителям понимать его потребности: когда он хочет есть, когда у него болит животик. А тут у вас появляется ребенок, которого вы на первых порах не понимаете, а он не понимает вас.

Представьте себе, что вы попали не просто в незнакомое общество, а в другой мир, где живут неизвестные вам существа (я имею в виду мужчин, которых ребенок, как правило, в детском доме не видел), которых вы не можете понять. А эти существа все прибывают и прибывают, все разные, и их так много (это о родственниках и друзьях, которые считают своим долгом прийти к вам в первые дни вашей совместной жизни). Думаю, что именно так оценивает ребенок те изменения, которые произошли в его жизни. При этом родители изо всех сил пытаются гостям доказать, что их ребенок умненький и сообразительный.

Оставьте ребенка в покое! У него и так стрессовая ситуация. Он поменял привычное окружение, куда-то исчезли мамы (так в детском доме зовут всех воспитателей); еда не такая, к которой он привык; кроватка не такая и не так стоит… Можете представить состояние ребенка?

Да простят меня сторонники Спока, но вот мой совет семье, в которой появился усыновленный ребенок: не читайте и не следуйте рекомендациям этого уважаемого доктора. Я со стыдом вспоминаю одну из первых ночей, когда слушал рыдания Илюши и изо всех сил сдерживался, чтобы не подойти к нему и не погладить по голове. Ведь он должен был понять, что ему надо спать отдельно, у него есть отдельная комната и своя кровать! Все это несусветная глупость. Ребенок хочет ласки. Ребенок должен ощущать ваше тепло, тепло вашего тела, тепло вашего сердца. Он должен понимать, что вы находитесь рядом с ним!

Прошло больше года, как мы усыновили Илью. И мне уже было трудно поверить, что мы могли не встретить нашего сына и меня никто не назвал бы «папой». Я понял, что нашел смысл жизни. Я живу для того, чтобы у меня были дети. Я хочу, чтобы у меня было много детей. Если у нас будут свои дети, это будет прекрасно. Если не будет своих детей, то у нас все равно будут дети, которые придут в нашу семью, пусть и не традиционным путем, и будут нашими детьми. Так появилась мысль о втором ребенке.

«Ты представляешь, что такое двое маленьких детей? Вы с одним-то как натерпелись! Пожили бы в свое удовольствие!» Сколько подобных советов я услышал!

Наверное, действительно можно было бы пожить в «свое удовольствие». Не хочу! Когда-то наивно считал, что сначала необходимо достичь какого-то уровня благосостояния, а вот потом жизнь изменится и будет счастье. Определенного уровня достиг, но ощущения счастья не появилось. Ежегодная смена автомобиля не только не приблизила к счастью, а наоборот дала возможность окончательно убедиться в том, что для меня материальные блага давно перестали быть главными в жизни. Если есть желание иметь детей, то существование без них становится бессмысленным.

Когда начались наши совместные поездки с сыном в его группу в доме ребенка, я сначала побаивался того, что Илья может вспомнить что-то из своей «другой жизни» и его негативные воспоминания помешают нам ездить туда. Эти страхи, как и многие другие, оказались совершенно беспочвенными.

Мы вместе с Ильей покупали угощения для детей, а потом их раздавали. Илья с удовольствием уплетал печенье вместе с другими детьми, затем мы ехали куда-нибудь развлекаться, чтобы закрепить, так сказать, положительные эмоции. И все же однажды он испугался. Испугался того, чего я никогда не смог бы предусмотреть…

Наши поездки в группу стали частыми, и меня все чаще посещало чувство тоски и беспомощности. Самым большим испытанием для меня было гладить детей по голове. Дело в том, что в этой группе были дети до полутора лет. Ребятишки находились в «загончике» и передвигались по нему, держась за небольшие поручни.

Начинаешь гладить одного остальные моментально подтягиваются к тебе, и начинается драка «за руку». От этого у меня сжималось сердце; чем чаще касались моей руки малыши, тем невыносимее становилась боль.

Борьба «за ласку» продолжалась. Уже столпились все, отталкивая друг друга и перехватывая мою руку. По кругу глажу всех. Дети поняли, что лучше ждать, тогда точно достанется чуть-чуть тепла. Тепла души и сердца. Как разделить на всех? Стараюсь не сбиться с очередности. Дети покорно опустили головки и ждут своей очереди. Очереди получить ласку… Мы все в очереди… Мы ждем нашей очереди на счастье, здоровье, удачу. Что ждут они? Ничего… Они радуются тому, что есть сейчас. Сейчас у них есть папа, который всех погладит и поиграет, но потом уйдет домой.

Мой Илья, увидев это, обхватил меня за ногу и расплакался. Не знаю, какие чувства он испытал. Уезжаем домой. Сегодня не будет развлечений, да он и не настаивал…

Я уже говорил, что мы решили не хранить тайну усыновления. Но как дать понять ребенку, что усыновление детей это нормально? Если он вырастет с такой установкой, то у него не будет трагедии от осознания того, что он не такой, как все. Как рассказать ребенку о том, что у него есть «другие родители»? Как объяснить, что при этом он для нас самый любимый? Эти вопросы задает себе каждая семья, в которой растут приемные дети.

Когда-то меня раздражала формулировка «приемный ребенок». Подумав, решил: а что в этом плохого? Ведь мы действительно принимаем детей с любовью ко всем их достоинствам и недостаткам. Надеюсь, когда они подрастут, то смогут принять и нас родителей, не родивших, но принявших их всем сердцем.

А если не примут? А если не поверят, что любили? Или наша любовь будет их тяготить? Я не хочу больше об этом думать! Не хочу! Я буду жить сегодняшним днем, буду получать любовь моих детей сегодня, буду наслаждаться счастьем, которое дарят мои дети сегодня. А завтра будет завтра.

Я научился этому у детей, которых навещал. Переживать будущее, которое не наступило, пустое. Будущего еще нет, а ты в настоящем бесконечно переживаешь: наследственность, кем будет, на кого похож.

Есть прекрасная английская поговорка: «Хочешь рассмешить Бога, расскажи ему о своих планах». Самый большой страх, который испытывают усыновители, это непринятие ребенком их как родителей. Но я для себя сделал простой вывод, который, может быть, поможет еще кому-то остановить свой маятник страха, раскачивающийся тем сильнее, чем сильнее мы проникаемся любовью к своему ребенку.

Я себе представил, как будет развиваться ситуация с ребенком в возрасте 16-18 лет. Осознав себя как личность, способную заботиться о себе самостоятельно, он может решить быть независимым от своих приемных родителей, которых не посчитал нужным «принять». Конечно, мне будет больно. Но будем честными: наступило время ему (ребенку) решать «усыновлять» или нет своих родителей. Когда мы забирали ребенка из детского дома, его мнения никто не спрашивал. Бесспорное утверждение, что ему отдали все лучшее (я о родительских чувствах), имеет право на существование, но и ребенок продолжительный период времени отдавал вам свою любовь, которая делала вас счастливыми. Оставьте право выбора за ним, ведь когда-то он предоставил это право вам.

Через некоторое время поездок к детям замечаю мальчонку, который практически всегда лежал в манеже. Оказывается, ему восемь месяцев, но он не переворачивается и встает с трудом.

Я никогда бы не подумал, что он станет моим сыном. Но где-то в небесной канцелярии решили за меня. Месяц был в командировке, потом поехали в дом ребенка. На привычном месте мальчика нет. Забрали? Не может быть!

прашиваю у воспитателей. Мне показывают на ребенка, которого я не узнаю. Как он изменился! Беру его на руки и чувствую, как он прижимается ко мне. И тут совсем невообразимо-книжное он тихонько мне шепчет: «Папа». Я остолбенел. Воспитатели удивлены. Оказывается, в мое отсутствие они говорили детям в группе, что скоро придет папа и принесет печенье. Как он это воспринял в своем возрасте? Не знаю. Но как я его оставлю?

Начинаю подготавливать жену и родителей: показываю фотографии, рассказываю об его достижениях и здоровье. Потом как бы забываю о нем, но мои близкие уже заинтересовались его судьбой.

И вот на мой день рождения жена дарит мне самый лучший подарок согласие на усыновление Коленьки.

Я счастливый отец! У меня хобби воспитание детей. Я радуюсь жизни вместе с детьми. Родительское счастье, как неограненный алмаз: каждый ребенок новая грань. Чем больше детей, тем ярче и ценнее мое счастье.

Блог Анны Титовой. Часть 14. Истории приемных семей

Здравствуйте, дорогие друзья!

Не успела к старому Новому году, но я вас всех поздравляю, желаю всем–всем крепкого здоровья и веры в чудеса, они случаются, и эта запись в моем блоге посвящается именно им!

Наша семья. Все фото — автора.

Сегодня я хочу рассказать о тех людях, которых я знаю лично или общаюсь с ними достаточно давно. О людях с большой буквы, тех, кто не побоялся взять на себя груз ответственности за своих приемных детей.

Имена изменены, истории нет. Пишу, не соблюдая хронологических дат, но, сохраняя суть каждой истории.

Мы проходили ШПР с мужем раздельно. В нашей группе были две семейные пары и две женщины, которые усыновляли сами, но будучи в браке. Одной из этих женщин являюсь я. Кстати, в конце 2017 года два наших сыночка стали, наконец, Титовы, и оба теперь — Валерьевичи! Усыновление прошло гладко, а вот сбор документов затянулся. Муж говорит, что пока мы молодые, нужно еще брать, а я хочу немного поработать, очень люблю свои проекты и начинания! О своей реализации мамы в декрете расскажу в следующей записи в блоге.

Нашу историю вы можете прочитать здесь, о нашей жизни более подробно я рассказываю в Инстаграме и Фейсбуке

А теперь о других участниках нашей группы в ШПР.

Марина, ей было около 40 лет. Она приезжала из пригорода, каждое занятие – за 60 км. Проходила ШПР сама и усыновлять собиралась одна, потому что супруг – дальнобойщик, и ему собирать документы было просто некогда, а может, и по другим причинам, но о них позже. Так вот, Марина после того, как получила заключение, долго искала ребенка и нашла в своем городе. Девочку, ей тогда было полтора года. Но были проблемы с кровными родителями и со статусом ребенка.

Марина — боец по натуре, и поэтому она свою доченьку в прямом смысле «отвоевала» у опеки, которая очень вяло занималась решением вопросов этого ребенка. Малышка попала домой примерно в два года и весила, как годовалая. Марина рассказывала о том, что дочка очень отставала в развитии, а когда попала в семью, то за год наверстала своих сверстников. Марина говорила, что за этот период девочка выросла на три размера одежды и обуви, начала разговаривать и делать многие вещи сама!

Супруг оставил Марину с дочкой, сказал, что не готов воспитывать «чужого ребенка», хочет кровного. Если вернуться к началу рассказа о этой семье, то возможное нежелание мужа собирать документы могло быть из неготовности этого мужчины быть отцом приемных детей. Последний раз общалась с Мариной, когда ее приемной дочке было около 4,5 лет. Такая красавица, очень похожа на маму, ходит на танцы и очень помогает Марине с домашними делами. Бабушка с дедушкой от внучки в восторге! Марина ни о чем не жалеет, поняла, что материнство для нее важнее было в этом выборе, но верит в то, что папа у их красавицы обязательно будет! Мы все им очень этого желаем.

Дальше расскажу об Ольге и Артеме. Их семье уже много лет, очень обеспеченные люди. Но не получалось с детьми, возраст их был тоже около 40 лет. Потом я связалось с Олей, когда у нас уже было около года старшему Андрюше. Она рассказала, что живет в Мексике, с Артемом разошлись, потому что она очень хочет быть матерью, а он — нет. Мне было очень жаль, потому что они были харизматичной и классной парой. Дальше мы потерялись и уже в прошлом году я ее нашла. И Ольга рассказала мне счастливое окончание своей истории. В общем, пожив с Артемом раздельно, оба поняли, что любят друг друга, и опять воссоединились.

Дальше активно начали искать малыша, нашли маленькую недоношенную девочку. Ждали месяц, пока ее можно было забрать домой. Светочка, так зовут их ангелочка, сущее «наказание» и самое родное и любимое дитя всей семьи. Родственники не могут налюбоваться, а папа Артем надолго не оставляет своих принцесс. Вот, пожалуй, один их примеров того, что ЛЮБОВЬ может все!

Еще одна пара — Лена и Кирилл. Они, когда поженились, сразу решили, что хотят и кровных, и усыновленных детей в свою семью. Прожив в браке несколько лет и создав прочный фундамент, пошли планово проходить ШПР и собирать документы. Все собрали, нашли ребенка, девочку, которой было около трех лет. В тот момент, когда нашли малышку, Лена поняла, что беременна. И что вы думаете? Ее решение не изменилось!

Но у девочки были проблемы с лишением родительских прав кровных родителей, в общем, ребенка они забрали, будучи «глубокобеременными». Так у них появилось сразу две доченьки. Лена и Кирилл — молодцы, они не стали ничего скрывать от ребенка, но и ничего не говорили. Все как в книжках умных, подготавливали сказками, мультфильмами и рассказами. Потом в 5 лет их доченька сама призналась, что знает, что она им не родная, но очень их любит! Чудесная семья, уверена там будет еще не один ребенок и кровный, и приемный.

Вот такая группа была у меня в ШПР, но истории не закончились.

Очень люблю готовить.

Мой муж проходил ШПР, когда наш старший сынуля уже был дома, поэтому папа был уже опытным «абитуриентом», конечно, наш опыт был многим интересен. И мы щедро им делились. Так в нашей жизни появились настоящие и верные друзья Катя и Максим. Они поженились, прожив несколько лет вместе и не дождавшись детей, сделали два ЭКО, оба неудачные, хотя и делали в хороших клиниках в Москве. Долго потом еще выплачивали деньги за эти попытки, делали без субсидий. А потом плюнули на все и решили усыновить.

Когда им показали сына, они решились сразу, но предыдущая по очереди в опеке пара решила тоже посмотреть ребенка, но в итоге отказалась брать его в семью. А Катя с Максом — нет, хоть в опеке «по секрету» им сказали: «Куда вы лезете, он же сын конченой наркоманки!». Но наших друзей голыми руками не возьмешь!

У них была симуляция беременности, поэтому наша Катрин легла в роддом к почти месячному ребенку, представляете стресс! Выписались они в мае, и так у них появился их Тимурчик. Я вам передать не могу, что это за ребенок. Он младше нашего Андрюши на полгода, но уже читает длинные стихи наизусть, все абсолютно говорит, очень активный и смышленый, просто не передать. Мы его артистом называем, таких умных детей я не встречала, честно. Это к фразе о кровной мама-наркоманке.

Сейчас я очень хорошо общаюсь с одной девушкой из Москвы, случайно увидела в Инстаграм ее блог и заветную фразу «рожденный сердцем». А потом, пообщавшись полгода, выяснили, что она мой очень активный читатель на сайте «Измени одну жизнь» — это про чудеса, я же обещала! Так вот, Тамила вышла замуж второй раз ближе к сорока, старшему сыну было уже около 18 лет. Познакомилась с мужем, катаясь на велике по ночной Москве, в общем, наш человек по всем параметрам! С мужем решили, что хотят детей сразу, и пошли собирать документы.

Взяли в опеку они своего чудесного Данилыча, ему уже почти 10 месяцев, хотят усыновлять, но пока не позволяет статус ребенка. Тамила — очень продвинутая мать, а ее муж очень заботливый отец, семья из тех, которая будет идеальной «профессиональной приемной семьей», уверена на 100 процентов, там, кстати, и разговоры уже о втором идут.

Мечта — встретиться лично и болтать ночи напролет! Надеюсь, в этом году ее осуществлю, очень хочется приехать осенью в столицу, может, и встречу тоже организуем, мотивационным спикером для будущих принимающих родителей я уже была, готова еще побыть для тех, кому нужна поддержка!

Ну и еще одна интереснейшая история об одной удивительной семье. Пару месяцев назад мне написала одна девушка, которая искала ребенка. Ситуация такая: Нина живет в Москве с мужем, семилетней дочерью и десятимесячным сыном. Чудесная семья, решили найти брата или сестру младшему, чтобы растить их, как двойняшек! Как вам?

Вот, дорогие мои, как бывает, очень они классные. При этом и обеспеченные, и молодые, и очень образованные, амбициозные и целеустремленные. Небольшое отступление, только что проснулся младший Даниил, ему 1 год 10 месяцев. Встал. Притопал, залез на руки и сидит, смотрит, как мама «работает» — это к тому, как я все успеваю? Да просто у меня семья – золотая, еще и куча «помощников», так бывает, не всегда конечно, но я верю в успех!

Так вот про Нину с мужем рассказываю дальше. Мы с ней поговорили, я узнала, что они ищут ребенка только пару месяцев, я их заверила, что найдут, если очень будут активны, но не так скоро, потому что детей с нормальным статусом мало. Но я не знала Нину и ее мужа: через четыре месяца поисков ребенок уже спал дома, правда, пока на временной опеке, но они решительно хотят усыновлять, и я в это верю охотно.

Потом прочитала историю их усыновления. Папа по работе летал по всей России и во всех городах становился в очередь в опеки. Кстати, в их семье именно поэтому документы оформляли только на него, как вам — сделать медицинское заключение за неделю? Это к слову про то, какие целеустремленные бывают будущие приемные родители, конечно, их не страшит то, что детей мало. Нас, кстати, тоже это не пугает. Верю, что Господь поможет, но хотим опять малыша до месяца.

Продолжаю рассказ про эту удивительную пару. Так вот, в очередной командировке этот приемный папа нашел ребенка, которому всего 4 месяца, и он у них дома уже три недели. Чудесный малыш, правда, лечат запущенные отиты и вирусы. Еще пару слов о них хочу сказать, что они вместе встают по ночам к детям, они по очереди с ними спят, потому что разница у детей — всего полгода!

Умудряются еще и побыть вне дома! Для меня, честно, такие примеры, конечно, очень ценны, потому что мы сами строим свою семью по такому принципу. Вчера я ездила на танцы, а муж сидел с мальчиками, на этой неделе он — на хоккей, и я его с радостью отпущу!

Вот часть историй тех семей, которые верят в чудеса, и в их жизни они встречаются!

Истории приемных семей

Может наша история тоже поможет кому-то определиться с выбором.В такой растерянности, что даже не знаю с чего начать.Моя мама больше 20 лет проработала в школе-интернате для детей-сирот, так что, что такое брошенные дети знаю не по наслышке,но к такому не была готова.Наша семья взяла девочку из детского дома,в приемную семью. Ей 1 год и 5 месяцев. Когда пришли смотреть ее в детском доме, показали девочку-хорошенькая, но очень маленькая. Ее отставание в весе списывалось на то,что она родилась на месяц раньше срока с весом 2300.Мы с мужем верили в это, как и в то,что многие дети плохо едят.При возрасте год и пять она весит всего 7500. Но все оказалось иначе. Совсем недавно мы принесли Марьям(так зовут нашу девочку) домой.Конечно все безумно счастливы, но сейчас не о том.Вы бы видели с какой жадностью ест ребенок. Девочка постоянно хочет есть,а пьет с такой жадностью, как будто пьет впервые. И дело не в том ,что в детском доме маленькие порции,а в том что их не кормят с ложки, как они сами поедят и ладно. Марьям может ложку только держать и засовывать в рот,но набирать пищу она не умеет. Пооблизывав пустую ложку,берет чажку и пытается пить пищу. Естественно,что то попадает в рот, но большая часть содержимого на полу. Вот так они и питаются в детском доме. А развитие!? На них на всех не хватает рук, группы в лучшем случае по 15 человек. Итог: девочка еще не ходит, слов не говорит, развитие на уровне полугодовалого ребенка. Это очень страшно !

Это ничего что она отстает в развитии,я уверена со временем она догонит; Ведь теперь у нее есть самое главное — Семья !

Мне было семь.Теплым,осенним вечером, мама вернулась с завода, со второй смены. Мы с папой терпеливо ожидали ее. Мама поведала нам такую историю: когда она с подругой ехала на смену,- то на остановке они встретили брошенного ребенка-девочку лет пяти. Перепуганного, всего в слезах ребенка мама и ее знакомая доставили в отделение милиции. Отдали и со спокойной совестью пошли на завод. Долго еще в тот вечер мама и папа, сидя за столом разговаривали о случившемся. А у меня в маленьком сердце застыл ужас от того, что маленькая девочка осталась одна, брошенная пьяной матерью посреди большого города. Я с содраганием представляла, что у нее нет ни мамы, ни папы, ни игрушек, ни любимой теплой кроватки;- что она совсем одна. И еще тогда, в моем детском сознании зародилась мечта,- большая, дружная семья. Шли годы . из маленькой девочки выросла зрелая женщина. Я вышла замуж, родила трех девочек, дочек-красавиц. Все было прекрасно,- только не заладилось с мужем, и грянул развод. Но время текло, девченки росли и на моем жизненном пути появился мужчина, который полюбил не только меня, но и моих красавиц. Все стало на свои места. Муж умница, дочки растут на радость нам, только детская мечта меня не покидает. Рассказала мужу. он мне в ответ:- «Ну что Тань,-попробуем», вот и появился в нашей семье первенец Ромчик,- голубоглазый мальчуган. Прошло несколько месяцев, и вот,- поехали мы еще за двумя сыночками-лапушками братиками, Сереженькой и Максимом. Время идет, растут детишки. И вот однажды вечером,- смотрим программу местного телевидения о детях сиротах. На экране показывают мальчика Данилку;- мол ребенку семья нужна. Как поднялись тут наши мальчишки;- «папа !мама !- это нашего Данилку показывают. когда поедем за ним . «Переглянулись мы с мужем..деваться некуда . Вот так и появился у нас четвертый мальчуган — Данилка»наполеончик». Он сам себя так величает. Живем,не тужим. Поехала я в опеку по делам. мне говорят; — подождите пожайлуста в коридоре. мы тут Ваших мальчишек Сережи и Максима сестренку Ксюшу в реабилитационный центр оформляем. забрали у матери. «Я в шоке. домой к мужу. Саша, как так. деток разлучить !». Поехали, забрали и Ксюшу. А последней в нашей семье появилась Викулька черноволосая, голубоглазая красотулька. Вот так и получилось — детская мечта сбылась. Теперь у нас с Сашей большая, дружная семья. Юленька-старшенькая 22года Настюшка-21год. Ксюнька(приемная)-17лет. Ксюнька(моя)-15лет. Серенька-11лет. Рома-10лет. Викулька-10лет. Максик-8лет. Данилка-8лет. А еще хочу поделится радостью,- 24 апреля 2010 года, наша доченька Настюша вышла замуж. Так-что в нашей семье прибыло. Зять Эдичка появился. А у мужа моего от первого брака есть сын Коленька-16лет, которого все мы любим и детвора считает его своим братом. Так, что есть счастье на земле. И очень рядом.

Прожив в браке 19 лет, у нас была одна дочка Даша, которой на тот момент было 17 лет. И вот вечером 8 апреля, я сидел за компьютером, разбирая письма по работе. Наташа, супруга позвала на кухню, где по телевизору показывали детей из детского дома. Тут же прибежала Даша и посмотрев программу заявила — а давайте возьмем ребенка, Я был не против. Понимая, что через 2-3 года Даша может выйти замуж и мы останемся вдвоем в доме. И вот на сайте увидел мальчика, Фото моя копия в детстве. Под фото надпись «Сережа верит в чудо». Просмотрев еще кучу сайтов, я все равно возвращался к Сережиной фотографии. Решено идем в опеку.

«заключение о возможности быть опекуном». Вечер пятницы, едем в другой город за билетами на поезд. И вот радостная новось, есть 2 последних билета. Двое суток на поезде. Понедельник приезжаем. Оставляем вещи у друзей и едем Детский дом. Директор детского дома нас приняла с недовольством. Без направления нельзя. Мы показали все документы и попросили только посмотреть группу на прогулке, где был наш Сережа. А направление будет завтра.

И вот началось самое интересное, прожив в Доме Ребенка, затем в Детском Доме. Не зная домашний быт начались вопросы. Зачем нужен холодильник? Как микроволновая печь греет без огня? Всю свою жизнь прожив по расписанию «Что мы будем делать через час? А завтра? А какие у нас развлечения будут на выходные?. Через несколько дней я хочу в Детский Дом. А можно я ни куда не поеду на машине, а буду дома. Я не буду на клумбе траву рвать, в Детском Доме это делал садовник.

Кто в детстве не мерил глубину лужи? Приходит домой со школы по колено мокрый, Спрашиваю – Ты где был? Дождь был утром а сейчас ясная погода. Молчит. Все ясно.За первый учебный год 3 пары кроссовок ушло в утиль. И двое брюк, протертые до дыр на коленях.

Впервые об усыновлении мы задумались несколько лет назад, когда я лечилась от бесплодия. Насмотревшись на женщин, которые годами безуспешно пытаются забеременеть, мы с мужем решили, что даем себе на попытки еще 2 года и, если ничего не получится, то возьмем ребенка из детского дома. Но я забеременела. Беременность протекала очень тяжело, с 7 недель и до родов я пролежала в больнице на сохранении. Но, к счастью, все обошлось, и я родила замечательную девочку, Ксюшу.

Мой особенный сын

Сейчас даже странно думать, что в моей семье еще совсем недавно не было этого малыша. Его звонкий голосок зазвучал в нашей квартире всего-то три месяца назад. Это произошло так естественно, что,казалось, так было всегда, или, по крайней мере, должно было быть. Возможно, так случилось, потому что мой путь к принятию ребенка в семью, был достаточно долгим, а потому решение это было зрелым, выношенным.

Вот и я, вдохновленная примером других, хочу рассказать, как все было у нас. Извините, что очень долго и довольно занудно, но когда начала писать, поняла, что короче не получается.

Выходя замуж, я допускала мысль о том, что у нас с мужем может не быть кровных детей. Несмотря на то, что у мужа в предыдущем, довольно длительном, браке не было детей, я была уверена, что смогу родить ему ребенка. Поэтому, соглашаясь заранее на возможное усыновление, я серьезно не задумывалась обо всем этом.

Сегодня я вспоминаю.Вспоминаю первую девочку Яну, которую я увидела на сайте Псковской опеки. Мой звонок туда, дрожащими руками я набираю номер, но слышу очень спокойный, очень заботливый, очень интеллигентный голос «Яна? 10 месяцев? Так. Минуточку. Яна Валерьевна. Мама молодая, сильно пьет. Есть молодая бабушка, тоже сильно пьет. Отец неизвестен. У девочки кардиопатия. Что это значит? Ой, вы приезжайте, сводите ее к врачу, врач вам все объяснит. Да, девочка очень хорошая. Но вы поторопитесь, у нас детей быстро забирают в семьи. А что, в Нижнем Новгороде нет такого сайта? Странно.

На самом деле — приносят. Чудеса вообще случаются, если в них верить. Я вот на глупые вопросы честно отвечаю, что сына нам принес аист. Правда, никто почему-то не верит. А зря.

Решение пришло просто и естественно. После нескольких лет обследования у врачей и ряда неудачных попыток искусственного оплодотворения был вынесен «вердикт» — «первичное идиопатическое бесплодие». Означает эта заумь: «здоровая женщина не беременеет по неизвестной причине». Оставался «пробирочный путь», но меня это почему-то не устраивало. Чувствовала я — не мой это путь. Что ж, не дал мне Бог выносить своего ребенка, но живут же на свете люди, конкретные маленькие люди, которым нужна мама. Ребенок «из пробирки» еще не появился и его появление связано с какими-то особыми ухищрениями. А дети-сироты уже есть на свете и им очень нужна родительская любовь.

Начну с того, что я по жизни очень счастливый и везучий человек. Я всегда хорошо и с удовольствием училась, поступила в любимый ВУЗ, вышла замуж за любимого человека. Нашему браку почти 12 лет, мы поженились в университете, почти сразу родили Колю. Было очень трудно, я училась, работала, растила сына, и, честно говоря, всегда считала, что никогда не захочу второго ребенка.

Всю жизнь мы проводим в поисках счастья, порой отправляемся в дальние страны в надежде, что уж там-то в экзотических неведомых далях оно уж точно нас поджидает. И не подозреваем даже, насколько близко от нас оно иногда находится. Моя жизнь ничем не отличается от жизни миллионов моих соотечественников. Я абсолютно типовая и разрядная, такая же как и многие из Вас — училась, вышла замуж, родила двоих детей, растила их, работала, в общем жила.

Итак, решено: я беру ребёночка, девочку! Как к этому отнеслись домашние? Сын сказал, что ему всё равно. Муж немного возражал, но я его убедила в правильности своего решения. В апреле 2007 г. я пошла в детдом, узнать, как мне взять ребёнка или двоих, чтобы оформить «приёмную семью». (Тогда моя Ирочка ещё и не родилась!) Будучи на пенсии, я бы уже не смогла удочерить, усыновить ребёнка. Удачей было то, что на содержание ребёнка платили некий прожиточный минимум, и поэтому я имела возможность взять ребёнка или детей в семью. А это было не удочерение-усыновление, а опека, либо приёмная семья, либо «модный» в 2007 году патронат. Причём, законы изменились так, что взять ребёнка может и пенсионер, и одинокий человек, не состоящий в браке, и любая семья,- лишь бы позволяли здоровье, материальное положение и бытовые условия.При детдоме состоял специальный человек, который теперь занимался устройством детей в семьи. Она мне сказала: «Вызовем вас в августе». В августе никто никуда не вызвал, и я сама пошла снова в детдом. А мне говорят: «Детей всех разобрали. Детдом закрывается. Вопросами опеки и попечительства занимается администрация, но и туда не стоит идти, потому что финансирование закончилось. Обращайтесь в январе».Я опять поверила и ждала января. В январе были опять какие-то отговорки. Тогда я сказала: «Давайте, я соберу справки, и если в области не будет детей, чтобы взять в семью, я поеду в другую область, или в Москву. Вон, в передаче «Пока все дома» каждую неделю приглашают за детьми». Тогда дело сдвинулось с мёртвой точки. За январь я собрала все необходимые документы. Какие? Самая долгая справка – месяц ждать – об отсутствии судимости — из органов МВД. Характеристика с последнего места работы – напечатали быстро и с удовольствием, т.к.: «…благое дело…». Акт обследования жилища, откуда я узнала, что у меня дома «уютно». И обширная медицинская справка. В ней расписались нарколог, психиатр, онколог, фтизиатр, что я не состою у них на учёте. И прошла весь обычный медосмотр, который не обнаружил болезней. С собранными справками я весь февраль не могла попасть на приём в администрации. Единственный специалист, который занимается опекой и попечительством, то болела, то именно в часы приёма она была занята на каких-то выездных мероприятиях. В марте, наконец, меня приняли. Специалист открыла альбом, в котором собраны сведения о брошенных детях, стала зачитывать сведения о каждом ребёнке: о его здоровье, о здоровье и других сведениях, касающихся родителей. Девочек мало, всё больше – мальчики. Самой здоровой оказалась Ирочка. После окончания альбома мы вернулись на её листочек, перечитали: дисплазия бедренного сустава, что-то там ещё, что мне показалось приемлемым. Мне выписали направление, и поехала я смотреть девочку. Если не понравится, можно вернуться, снова выбирать, снова смотреть.В доме ребёнка, в кабинете заведующей собрался, наверно, весь персонал. Любопытствуют, кто я, почему?… Принесли Ирочку. Такая маленькая, лёгонькая в 7 месяцев! Я говорю: «Я сына родила тяжелее: 4150!» «Нет,- говорят,- она 6 кг весит». Я заметила, что Ирочка за минуту сделала на моих руках полный оборот вокруг своей оси. Мне говорят: «Ну, у неё гиперкинез».По- моему, в администрации мне зачитали не все болезни, которые потом у неё обнаружились.Посмотрела я, потискала Ирочку, и решила больше с ней не расставаться. Поехала снова в администрацию. Наши с Ирочкой документы объединили и положили на дальнейшее рассмотрение, а я стала ездить в Дом Ребёнка еженедельно на свидания с Ирой. Названивала, узнавала, когда же примут решение. Через 2 месяца мне говорят: «Приезжайте, вам пришёл официальный отказ». У меня сердце оборвалось: «Как — отказ?! Мне не дадут ребёнка?» «Нет. Надо новую медицинскую справку и такую же справку от мужа». Уффф, сердце встало на место.И снова всё по кругу, да ещё мужа пришлось снова уговаривать…Через 4 месяца после знакомства с Ирочкой я привезла её домой !

Здравствуйте, Олег! Нашла Ваш замечательный сайт! Это прекрастно;- дарить любовь детям!! Прочитала вашу историю;. Олег, вы верующие люди, только еще об этом не догадываетесь! В Библии написано: вера без дел мертва! Только Господь дает любовь к незнакомым детям, да и к своим тоже! Просто вы, может, не задумывались об источнике вашей любви!

Источники:

https://www.7ya.ru/article/Kto-vozmet-v-semyu-podrostka-4-istorii-priemnyh-semej/

http://www.aif.ru/society/people/ya_rabotayu_mamoy_realnye_istorii_priemnyh_semey

http://www.mdr5.ru/wmc/athome/story/story001/

Блог Анны Титовой. Часть 14. Истории приемных семей

http://mamamoya.ru/saity_priemnix_semey_istoriy.htm